• Реклама

Жители хотят установить в городе бюст Иосифа Сталина

Опрос

Здесь обсуждаются новости или события, касающиеся Таганрога. Также здесь размещаются комментарии к новостям на портале Taganrog.su

Модератор: kortag

Ваше отношение к установке бюста Сталину в Таганроге

Поддерживаю
91
42%
Неоднозначная позиция
23
11%
Возражаю
96
44%
Мне все равно
6
3%
 
Всего голосов : 216

Re: Жители хотят установить в городе бюст Иосифа Сталина

Сообщение Belamor4ik » 03 мар 2017, 08:34

Если найдутся люди, которые готовы будут дать денег - почему и нет.
И Сталину так же - есть те кто готов заплатить, почему и нет. Только не в центре, а в парке бюст Сталина смотрелся бы гармонично.
Аватар пользователя
Belamor4ik
Долгожитель форума
Долгожитель форума
 
Сообщений: 6806
Возраст: 54
Зарегистрирован: 25.09.2012
Репутация: 18
Пол: Не указано

Re: Жители хотят установить в городе бюст Иосифа Сталина

Сообщение Обнаковенный » 03 мар 2017, 16:09

Belamor4ik писал(а):Если найдутся люди, которые готовы будут дать денег - почему и нет.
И Сталину так же - есть те кто готов заплатить, почему и нет. Только не в центре, а в парке бюст Сталина смотрелся бы гармонично.


А если напротив Сталина поместить С.П.Королёва со сломанной челюстью, то гармония будет совершенно полной! :-)
Обнаковенный
Почетный форумчанин
 
Сообщений: 297
Зарегистрирован: 15.01.2017
Репутация: 0
Пол: Не указано

Re: Жители хотят установить в городе бюст Иосифа Сталина

Сообщение abn » 23 апр 2017, 20:34

Лев Данилкин:
«Ленин будет как Конфуций для Китая — абсолютный авторитет»

К выходу новой биографии Владимира Ленина «Афиша Daily» поговорила с ее автором — писателем и литературным критиком Львом Данилкиным — об интересе к основателю советского государства, феномене философа у власти и наиболее удачных литературных воплощениях главного русского революционера.

 
— Я правильно понимаю, что вы начали писать эту книгу достаточно давно — еще в отрыве от годовщины революции и других юбилейных торжеств?

— Изначально мне предложили написать книгу для малой серии «ЖЗЛ», такой краткий курс по ленинской биографии в современном мире — Жижек, Терри Иглтон, все такое. Но влез я в Ленина как литературный критик, «на слабо» — а слабо вот прочесть 55 томов Ленина и по текстам, по типу письма понять, что это был за человек на самом деле? Но Ленин ситуативный — и автор, и политик, — надо понимать, к чему он что-то говорит, иначе можно налепить ему что угодно. И это разрасталось, разрасталось, вышло абсолютно из-под контроля, и, если бы не этот естественный дедлайн 2017 года, я бы и сейчас обдумывал, не знаю, третью главу. Собственно, у меня в компьютере осталось еще много файлов с кучей неразвернутых сюжетов.

— Вы планируете с ними что-то делать? Какие дорогие вам эпизоды не вошли в итоговую редакцию?

— Есть один сюжет — про то, как Ленин уходил из России после революции 1905 года: такая авантюрная история, я даже специально не стал ее комкать, потому что, может быть, напишу про это отдельную книжку. Еще я думаю, как бы могла сейчас выглядеть детская книжка про Ленина. Хотя есть выдающаяся вся эта детская лениниана — от «Общества чистых тарелок» до Зощенко, но как это сейчас ребенку дашь — после «Дневника слабака»? Странно. Но надо же как-то детям про него рассказать — чтобы не тошнило, как от всей этой нынешней переводной антисоветской пропаганды для подростков.

— А у вас, заставшего культ Ленина в позднем СССР, не было на него аллергии, какого-то подспудного отторжения? Ленин вас вообще когда и чем заинтересовал?

— Я вырос в среде, в которой Ленин был не то что табу, но на нем лежала такая печать неликвидности — как на многих безнадежно советских, бестолковых объектах — как вот марки с Лениным невозможно было обменять хоть на что-нибудь, даже на монгольские с Сухэ-Батором. В классе, в одинцовской моей школе, я восемь лет читал на стене: «Учиться, учиться и учиться»; выть хотелось от скуки. Это сейчас я знаю, откуда выдрана эта цитата и что она означает в действительности. И уже только лет в двадцать пять я снова обратил на него внимание — как будто портрет вдруг подмигнул. Может, это воздействие обложки «Гексогена» прохановского — с Лениным гниющим как раз. Я до сих пор уверен, что это ключевой текст, он вошел в резонанс с Путиным, с «Братом-2», на нем эпоха сломалась — и моя картина мира тоже в этот момент треснула. Так бывает во взрослом возрасте, когда понимаешь: все, что тебя сформировало, на самом деле не имеет никакой ценности. Как вот Ленин, собственно, в 1914 году впервые влип в Гегеля и вдруг на сорок пятом году жизни заявил, что до сих пор он не понимал Маркса.

— И что стало вашим Гегелем?

— Ну не так буквально — но я помню, когда я прочел подробную биографию народовольца Морозова, и, скажем так, после этого у меня резко поменялся круг чтения и интересов: я по работе, для «Афиши», читал одно, а для себя — совсем другое, ереси, и я до сих пор такой шизофреник.

— Биография Ленина — одна из самых исследованных в истории. Чем ваша книга отличается от классических работ — Роберта Пейна и Тамаша Крауса, Николая Валентинова и Владлена Логинова?

— Мы разные рассказчики, все в чем-то ненадежные, и ни у кого из нас нет монополии на Ленина. Вряд ли я знаю о Ленине что-то такое, чего не знает — или не мог бы узнать — Владлен Терентьевич Логинов, это такой далай-лама лениноведения. Но он начинает биографию с цвета глаз Ленина, я — с его детского зашифрованного рисунка, Краус — c анализа классового происхождения Ленина, Валентинов рассказывает, как Ленин его по спине тяпнул однажды, Пейн — не помню, неинтересно, пропаганда. Собственно, ингредиенты всем известны, ленинская «Биохроника» доступна, штука в том, какую историю ты можешь сложить из этого материала, что ты хочешь найти в этих глазах и рисунках. Я искал в Ленине объяснение и оправдание, логику в истории — то, что история не была бессмысленной. В чужих книжках этого не оказалось, и мне пришлось написать свою.

— Как родился метод — это и тревелог, и конвенциональное жизнеописание, и роман тайн, — которым написан «Ленин»? У вас были какие-то образцы для подражания или это связано с тем, что, работая над книгой, вы много путешествовали и сочиняли очерки для The Prime Russian Magazine?

— Наверное, как биограф я зависим от текста, который у меня в голове сидит как идеальная биография, — это барнсовский «Попугай Флобера». И я могу ровно поэтому рассказать, не знаю, историю Ленина в 10 собаках, допустим. Хотя я сто лет Барнса не перечитывал; возможно, у меня фантомный образ. С Лениным понятно было, что за ним придется побегать; все его товарищи знали, что Ленин не как все, что он путешественник, спортсмен, велосипедист и вообще с приветом. Ну и биографы за ним вечно носились — точнее, пытались догнать, воспринимали его на манер такого профессора Криминале брэдбериевского — Шагинян, Катаев, Казакевич. Так что «погоня за Лениным» — это как раз стандарт, не штука. Я лишь очередной участник этого массового забега.

— В вашей книге феномен Ленина детерминирован географически — и социально; складывается впечатление, что иначе у него — и вообще на этих широтах и долготах — и быть не могло. И все же — можете ли вы представить себе его в другой, не партийно-революционной ипостаси: экспат, журналист, острослов, велосипедист, альпинист, шахматист, криптограф — кто угодно, но не вождь мирового пролетариата?

— Могу, да, но, думаю, все равно кому-то пришлось бы писать его биографию. Он был «быстрее» — энергичнее, изобретательнее, сообразительнее и уж точно высокопроизводительнее, видимо, всех своих современников. Может, если бы государство его не проморгало в 1887-м, он стал бы гениальным чиновником-реформатором — я утрирую, но да, возможно. С другой стороны, я не верю, что такие вещи зависят от случайности. Был запрос пространства на модернизацию, самый эффективный способ — революция, ну вот самый быстрый человек там и оказался. Мы просто не представляем сейчас, до какой степени тогдашние люди опасались, что из-за неадекватности власти окажутся колонией Запада. Это происходило сплошь и рядом, со всем земным шаром, и в России это было обычным интеллигентским разговором, навязчивой идеей.


— 1917 год — головокружительное для Ленина время: руководитель маргинальной партии, которая от него чуть ли не отрекается, через несколько месяцев он становится лидером крупнейшего государства в мире. Это случайность, парад планет, невероятное стечение обстоятельств — или Ленин был действительно гениальным политиком?

— Он приехал сюда в середине апреля 1917 года как лидер не маргинальной партии, но организации, у которой была собственная газета и разветвленная структура. Он эту организацию двадцать лет выстраивал вручную, думской фракцией руководил несколько лет, хоть и дистанционно. Но даже и так — вы не представляете, насколько странно было услышать всем этим людям «Апрельские тезисы». Причем не то что обычной какой-то публике — а даже и Сталину, и Каменеву, которые издавали такую довольно-таки умеренную «Правду», в которой превозносили Февральскую революцию и обсуждали сотрудничество с Временным правительством. А тут появляется Ленин и говорит, что у вас революция неправильная и нужна еще одна. Это как если бы в апреле 2014-го кто-нибудь приехал и сказал: «Мы воссоединились с Крымом, это замечательно, но на самом деле сейчас мы все должны воссоединиться с Луной». Все это казалось невероятной ахинеей: с какой стати в России, в которой только-только — первый раз за тысячу лет — демократия победила и которая еще не выварилась в капиталистическом котле, должна произойти пролетарская революция?

Но все-таки октябрь 1917-го — история не про безумную идею одного чокнутого политика и не про заговор, а, наоборот, про стихию, про энергию масс — и вот в этом смысле Ленин гений.
 
Нынешние политики умеют манипулировать массами, с этим сейчас проще, но они не понимают, чего делать-то с их энергией. Ну разоблачили ландромат — и что дальше-то, при чем здесь революционная ситуация? Тут же штука в том, что в 1917-м Ленин увидел, что наступил момент, когда масса правда хочет вдруг именно революции, а не чтобы зарплату повысили. И вот тут надо не просто их распалять лозунгами — а знать, почему они вдруг не, как обычно, коррупцией недовольны, почему они раз — и стали политическими субъектами. Ленин же вот не боролся с царской коррупцией, он десятилетиями сидел и безлошадные хозяйства в разных губерниях считал — чтобы понять, что капитализм не только на фабрике, но и в деревне — и что когда вспыхнет в городе, то основной-то пожар будет в деревне, потому что мужиков этих русских тошнит от капитализма у себя во дворе. Что можно-таки устраивать пролетарскую революцию в крестьянской стране. Ну то есть гений, да, но не потому, что во сне приснилось, как таблица Менделеева, а потому, что он искал объективные причины — а не «Долой царя» тридцать лет кричал.

— Ленин, безусловно, самая радиоактивная фигура русской истории, консенсус вокруг которой, кажется, недостижим. Это мнимое впечатление — или вы можете представить себе какую-то компромиссную рецепцию ленинского наследия?

— Я думаю, что неспособность общества договориться насчет Ленина временная. У нескольких поколений аллергия, перестроечные все эти токсины действуют, интеллигенция и националисты — все — его демонизируют по инерции. Но наверно, у родившегося после 2000 года поколения уже не будет этой врожденной усталости от Ленина, они выдохнут и заключат «мирный договор о Ленине».

— И каким же будет новое, «объективное» прочтение Ленина?

— Ну если о массовом сознании, я думаю, Ленин будет как Конфуций для Китая — абсолютный авторитет. Не навязанный сверху образ, как в советские времена, а народная икона. Портреты будут в домах ставить. Как это, собственно, и было в 1920-е — потом просто заменили это официальным культом и заездили. Но а кто еще его уровня — нет такого и близко в истории России.

— Какая для вас главная ленинская книга — после которой многое, если не все, становится понятно о нем как о человеке и мыслителе; в которой он воплотился с наибольшей силой?

— Да «Государство и революция», пожалуй, — там взгляды Ленина на то, что должно произойти в России, ради чего, собственно, совершается революция. Однажды по пути на митинг Ленин увидел такой плакат: «Царству рабочих и крестьян не будет конца». Он дико возмутился, потому что на самом деле революция совершается не для того, чтобы один класс доминировал над другим, а чтобы уничтожить сословия и создать общество, в котором одна часть не подавляет средствами насилия другую. Среди прочего Ленин — автор нескольких первоклассных нон-фикшнов: в одном из них — «Империализме как высшей стадии капитализма» — описывается все, что произошло в мире в XX веке. Книгу хоть сейчас можно напечатать в любом иностранном издательстве, подписать Жижеком или Пикетти — и она будет продаваться как экономический бестселлер.

— Для многих левых интеллектуалов Ленин примечателен тем, что является одним из редких философов у власти. Насколько серьезен Ленин как мыслитель — и что он может сообщить сегодняшнему миру, первому, второму и третьему?

— «Один из»? Это что-то новое — а кто, собственно, еще? Вы понимаете, для обывателя сама идея того, что можно принимать политические решения на основе философского анализа, кажется странной, все равно что колдовство. Ну вот Ленин и был таким странным человеком, который перед тем как — условно — понять, вторгаться в Польшу или лучше остаться дома, Гегеля перечитывал. Например, «обычные» социалисты — интернационального толка — были в 1914-м просто против войны, «за мир» — и любой нормальный человек именно так бы и рассудил. Но не Ленин — который вычислил, что такое диалектическая противоположность шовинизма, — и сделался «пораженцем» — потому что если вы просто за мир и не желаете поражения собственному правительству, то таким образом оказываетесь на стороне буржуазии — которая и устроила войну. В общем, какие уж тут шутки. У него в молодости было прозвище — Тяпкин-Ляпкин, — насмешливое, конечно, но характерное, знаете почему? Потому что «до всего своим умом дошел».

— По моим ощущениям, в вашей книге проводится довольно четкое разделение между стилем — в первую очередь политическим — Ленина и Сталина. Для вас они антагонисты?

— Мне кажется, наоборот. В тактике оба были оппортунистами. Ленин в жизни делал совсем не то, что предполагал, пока был теоретиком: когда он приехал в апреле 1917 года в Россию, у него в голове была идея разрушения государства. И в первый месяц он этим и занимался — но дальше сама ситуация вынудила его переключиться на строительство. А это ведь совсем не свойственная ему деятельность. Эта книжка не про Сталина, но я вижу в его действиях определенную логику — и он бы сам очень сильно удивился в 1924-м, если бы ему показали его же в 1938-м или там 1952-м. Существовала конкретная политическая ситуация, которая требовала обустройства границ, выстраивания отношений с западными партнерами и сопредельными государствами. С элитой, которая образовалась в процессе строительства нового государства: время от времени она становится менее революционной, поэтому ее иногда надо было чистить. Однако Сталин не был философом и не мог высчитывать свои ходы посредством философского анализа. Но еще раз повторю: в большой степени деятельность Сталина обусловлена политической необходимостью. Вы можете объяснить лагеря и все остальное, если вы понимаете, что происходило в стране между 1914 и 1924 годом. Не оправдать, но объяснить.

— Как нужно поступить с телом Ленина: оно должно остаться на Красной площади или его следует захоронить в Ульяновске?

— А всех надо, что ли, по месту рождения хоронить? Там много кого придется тогда выкапывать. Или проблема в том, что Красная площадь не кладбище? Но не Ленин там первый оказался: первыми в Кремлевскую стену попали жертвы уличной войны в ноябре 1917 года — в том числе женщины и дети.

— Но ведь понятно чисто символическое значение переноса Ленина из центра страны в какое-то другое место.

— Мне кажется, манипуляция с мертвым телом — это шаманизм, карго-культ. Это как Ленину однажды предложили разрисовывать локомотивы особым «динамическим» рисунком, от этого они якобы быстрее должны были ездить, — он очень смеялся. В Мавзолее останется пустота, которая будет выполнять ту же функцию, что и вот эта высушенная мумия, — транслировать идею, что здесь центр мира.

— То есть вы считаете, что это совершенно надуманная проблема, будоражащая какую-то небольшую прослойку общества?

— А что, есть какой-то консенсус на этот счет? Общество разделено на группы странных людей, ими легко манипулировать. Кому-то хочется сохранить исторический облик Москвы до XIX века, и они видеть не могут здание ГУМа. А другим — XV века, и они захотят снести собор Василия Блаженного — почему бы не уважать их интересы? Мы правда должны их слушать — ведь они по-своему правы?


ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ: https://daily.afisha.ru/brain/4945-lenin-budet-kak-ko..
Аватар пользователя
abn
Долгожитель форума
Долгожитель форума
 
Сообщений: 6399
Зарегистрирован: 20.02.2009
Репутация: 17
Пол: Не указано
Национальный флаг:
USSR

Re: Жители хотят установить в городе бюст Иосифа Сталина

Сообщение abn » Вчера, 10:00

Четырнадцать малоизвестных фактов из жизни Ленина
Изображение
Ленин — один из немногих политических деятелей, не имеющих автобиографии. В архивах был найден единственный листок, где он пытался начать свое жизнеописание, но продолжения так и не последовало.
«Любая кухарка способна управлять государством» — такого Ленин никогда не говорил. Эту фразу ему приписали, взяв из поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин». В действительности он писал так: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством... Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно».
Кое-кто сегодня сомневается, а тогда ли мы отмечаем годовщину со дня рождения Ленина. Кривотолки возникли из-за якобы подложной даты рождения. Действительно, в трудовой книжке В.И.Ульянова проставлена дата 23 апреля. Дело в том, что расхождение между сегодняшним — григорианским — и юлианским календарем в XIX веке составляло 12 дней, а в XX — уже 13. Трудовую же книжку заполняли в 1920-м году, когда и закралась случайная ошибка.
Говорят, что Ульянов, в гимназические годы дружил с Александром Керенским. Они действительно жили в одном городе, но немалая разница в возрасте не могла привести к такому тандему. Хотя их отцы по долгу службы нередко встречались. А отец Керенского был директором гимназии, в которой учился Володя.
В.И.Ульянов в 21 год стал самым молодым адвокатом России. В чем немалая заслуга официальных властей, запретивших ему учиться очно. Пришлось сдавать экстерном.
В. И.Ульянов был православного вероисповедания и даже венчался в церкви. Мало кто знает, что в Лондоне в 1905-м году он встречался с попом Гапоном. И даже подарил ему свою книгу с автографом.
О связи Ленина с Инессой Арманд ходит немало слухов. Пока это остается загадкой и для историков. Однако в семейном альбоме Крупской фотографии Ильича и Инессы расположены на одной странице. Более того, самые сокровенные письма Надежда Константиновна пишет именно дочерям Арманд. Сама же Арманд в предсмертном дневнике пишет, что живет «только для детей и В. П.».
Слухи о том, что настоящая фамилия Крупской — Рыбкина, лишены оснований. Просто обычно ее подпольные клички были связаны с подводным миром — «Рыба», «Минога»... Скорее всего это связано с флегматичным характером Надежды Константиновны.
Детей у революционной четы, как известно, не было. Последняя надежда рухнула в Шушенском. «Надежды на прилет маленькой пташки не оправдались»,— пишет Надежда Константиновна своей свекрови из ссылки. Выкидыш был вызван возникновением у Крупской базедовой болезни.
По свидетельствам и лечащих врачей, и комиссии, созданной в 70-м году, и сегодняшних специалистов, у Ленина был атеросклероз мозга. Но протекающий очень нетипично. Профессор с мировым именем Г. И. Роесолимо, осмотрев Ульянова, записал в своем дневнике: «Положение крайне серьезное. Надежда на выздоровление явилась бы в том случае, если бы в основе мозгового процесса оказались бы сифилитические изменения сосудов». Может, отсюда и пошла версия о венерическом заболевании Ленина!
После первою инсульта в мае 22-го Ульянов несколько месяцев возвращался в рабочее состояние. И уже в октябре приступил к работе. За два с половиной месяца он принял более 170 человек, написал около 200 официальных писем и деловых бумаг, председательствовал на 34 заседаниях и совещаниях СНК, СТО, Политбюро и выступал с докладом, на сессии ВЦИКа и на IV конгрессе Коминтерна. Случай в медицинской практике невиданный.
До сих пор неизвестно, кто же стрелял в Ленина. Но слухи о том, что Каплан осталась жива, остаются слухами. Хотя ни в Центральном архиве КГБ, ни в делах ВЦИК не найден письменный приговор о расстреле. Но комендант Кремля Мальков утверждал, что держал это заключение в своих руках.
Незадолго до смерти Владимир Ильич вспоминал о людях, с которыми давно расстался. Сказать о них что-то конкретное он был уже не в состоянии и называл только фамилии — Мартов, Аксельрод, Горький, Богданов, Вольский...
Ульянов всегда боялся оказаться парализованным, не способным к работе. Чувствуя приближение инсульта, он вызвал к себе Сталина и попросил в случае паралича дать ему яд. Сталин эту просьбу не выполнил.
По материалам Newsinfo
Аватар пользователя
abn
Долгожитель форума
Долгожитель форума
 
Сообщений: 6399
Зарегистрирован: 20.02.2009
Репутация: 17
Пол: Не указано
Национальный флаг:
USSR

Пред.


Вернуться в Обсуждение новостей в нашем городе

Кто сейчас на форуме

Пользователь просматривает форум: нет зарегистрированных пользователей


Проверка PR и ТИЦ Яндекс.Метрика